Во время пребывания атаманов казачьих войск России на Кавказских Минеральных Водах корреспонденту газеты «Казачий Терек» представилась возможность вызвать на откровенный разговор атамана Волжского войскового казачьего общества Ивана Кузьмича Миронова, занимающего пост заместителя председателя правительства Самарской области, где выездное заседание Совета при президенте РФ по делам казачества проходило в прошлом году.
- Иван Кузьмич, что Вы показали своим гостям тогда?
- Это было одно из первых заседаний Совета при президенте РФ по делам казачества. Оно прошло у нас в сентябре. Мы показали гостям и членам Совета 23-ю отдельную мотострелковую бригаду Волжского казачьего войска. Она сформировалась лет десять назад, и мы рассказали о своей работе с молодыми казаками, призванными на службу. Кстати, в тот год мы как раз отмечали 450 лет Волжскому казачьему войску.
- Из истории известно, что в Терском войске был Волгский казачий полк. Имеет ли он какое-то отношение к Волжскому казачьему войску?
- Наше войско исторически сформировалось как внутригосударственная структура. Оно начиналось на Волге, потом границы уходили, территории расширялись. Ермак ушел в Сибирь, и часть казаков двинулась за ним, другая часть направилась в оренбургские степи, также после пугачевского бунта многие были сосланы на Кавказ или ушли в Запорожскую Сечь. Так что, среди терцев, безусловно, есть те, кто начинал службу на Волге.
- Видите ли Вы какую-то разницу между своими волжскими казаками и терцами? Они одинаковые?
- Казака от любого другого воина отличает дух. Если человек в течение многих лет живет в семье, его окружают определенные условия и традиции, которые свято соблюдаются, если он и его предки испокон веков живут этой жизнью, то и настроение его отличается от внутреннего состояния тех, кто вышел из другой среды и влился в казачество.
Казаки всегда были на какой-то боевой линии. Волжское войско ушло с территорий своего привычного обитания уже, наверное, лет около 400 назад. То есть границы отодвинулись. По самой Волге уже не было таких регулярных массовых частей казаков, остались отдельные подразделения. Они еще сохраняли традиционные названия, но влияние казачества за эти многие годы заметно поубавилось. Поэтому говорить, что казаки волжские с тем же уровнем понимания традиций, как терские, кубанские или донские не приходится.
- На самом «верху» обсуждается вопрос создания Общероссийского казачьего общества. У Вас есть какие-то прогнозы насчет верховного атамана?
- Если формируется структура, она должна быть с военным единоначалием. Раньше это был верховный атаман в лице цесаревича, но не обязательно, чтобы верховным атаманом было первое лицо государства. И в царское время это мог быть один из великих князей. У нас, я думаю, будет выборный атаман, потому что казачья демократия на этом строится. Однако казачье движение знало и ситуации с наказными атаманами. И, надо сказать, что они были неплохими руководителями, ведь их брали из людей военных, бывалых, умеющих работать. Поэтому сейчас можно только догадываться. Но вполне вероятно, что будут использоваться корни казачьей демократии, то есть верховного атамана изберут.
Первое что сейчас надо увидеть – это последовательность действий, которые проводит президент и правительство России по работе с казачеством. Приняты соответствующие законы, и они продолжают дорабатываться, разработаны концепции, утверждена единая форма одежды и теперь стоит задача, чтобы каждое войско экипировалось очень четко. Для усиления казачьих символов в Кремле были вручены хоругви, и скоро пройдет вручение знамен. Заканчивается работа над единым уставом Всероссийского казачьего войска. А для казаков, как людей военных, устав – это норма жизни. Не будет никакого разнобоя, все будут подчиняться и жить по одним принципам. Когда этот шаг будет завершен, окончательно сформируется вся база, на основе которой можно будет принимать принципиальное решение.
- После назначения на должность в состав самарского правительства, Вы возглавили группу по работе с казачеством. Что изменилось?
- Сейчас прошла реорганизация, территория войска распространилась на всю территорию Приволжского округа, добавилось 14 субъектов, соответственно за последнее время резко расширился круг обязанностей.
Сейчас все процессы, которые проходят в стране по отношению к казачеству наиболее активно, конечно, касаются и нашего войска тоже.
- А Вам приходилось раньше посещать наши края?
- Было время, когда я очень часто бывал на Кавминводах, ведь я без малого 30 лет проработал в центральном аппарате ФСБ. И по характеру работы одной из моих задач была тема борьбы с терроризмом. Взрывы, покушения... Те группы, которые занимались этими вопросами, имели отношение ко мне. Поэтому я давно знаком и с проблемами, и с территориями, и с руководителями. Более напряженная обстановка здесь связана с тем, что территория ближе к горячим точкам, и потому проблемы, которые рождаются, стоят более остро. Еще тогда по материалам мне были известны замыслы главарей и, в первую очередь, Хаттаба. Боевики специально сосредотачивали свои усилия в Краснодарском крае и на Кавминводах Ставропольского края. Здесь был проложен своеобразный путь на Москву через Кабарду, где их дополнительно готовили. Также часть террористов выходила из Карачаево-Черкесии. И тогда у казачества стояла задача искать какие-то способы противодействия, и сейчас она стоит не менее остро. Событие, которое готовится, тут уже и больших секретов нет, - это проведение зимней олимпиады, все равно заставит казаков вплотную заниматься вопросами безопасности. И не только казаков, но и все официальные структуры.
Если говорить в целом об обстановке, то здесь у терцев корни есть и есть традиции, нужно просто увидеть и определиться, что возрождать и куда именно идти. Словом, работа ведется, но я считаю, что она должна быть более конкретной и увязанной с возможностями других войск.
В настоящее время определились одиннадцать казачьих войск в России. Их составляющая должна будет укрепляться, ведь сейчас казаки во многом играют какую-то парадно-выходную роль. А нужна полевая работа. И, если ведется разговор о подготовке казаков в боевом плане, то это нужно делать, в первую очередь, здесь на Кавказе. Это решаемо и есть понимание по взаимодействию. Я встречался со своими старыми знакомыми, которые уже давно живут и работают на Ставрополье. У них также есть интерес к казачьему движению, хотя они являются сотрудниками официальных силовых структур.
Ирина Щербакова,
Пятигорск, 2011 год