В 2015 году в Ставрополе была сделана попытка объединения трех различных казачьих обществ, действующих на территории краевого центра, в одно, которое войдет в структуру Ставропольского окружного казачьего общества ТВКО. Схожая динамика наблюдалась и в других муниципальных образованиях края, где существуют параллельные реестровые и общественные казачьи объединения. Мы представляем читателям максимально полную палитру мнений: как участники объединительного процесса оценивают перспективы, с чем согласны и не согласны те, кого в той или иной степени затрагивает происходящее.
Атаман казачьего общества «Станица Казанская» БОРИС ПРОНИН:
- Борис Владимирович, что значит для Вас и для возглавляемого вами казачьего общества предложенное объединение?
- Мое мнение таково: объединяться казаки должны в работе, в службе, а не на бумаге. Предлагают: давайте создадим новое Ставропольское районное общество. А по-моему от перемены мест слагаемых сумма не меняется.
- По-вашему это объединение нужно или не нужно?
- Нужно. Но не на бумаге. Оно должно быть в умах и сердцах казаков, а главное – в готовности нести персональную ответственность в служении своему Отечеству. Ну зарегистрируем мы еще одно общество, поменяем уставы, как это сегодня нам предлагают. А дальше-то что? Вроде бы на словах все красиво. Давайте государственную службу казакам! С меня казаки как с атамана спрашивают. Где она, государственная служба? Это декларация намерений. Реально за это надо браться и делать.
- И каков механизм действий?
- То, чем сегодня занимается «Станица Казанская» – это заключение двухсторонних договоров. Мы заключили двухсторонний договор с кадетской школой имени генерала А.П. Ермолова, с министерством природных ресурсов края, со ставропольским лесничеством, с министерством обороны. Можно много говорить, но у нас два казачьих воинских подразделения на территории Ставропольского края: 205-я бригада в Буденновске и 247-й полк в Ставрополе. Вы видели там казаков? Я не видел, честное слово. Я приезжаю в 247-й казачий полк ВДВ, я ни одного казака там не вижу, может быть они маскируются, я не знаю.
- В каком качестве вы там хотите их видеть?
- А мы не хотим, мы делаем. Везде бутафория и показуха. Я вам конкретно говорю о нас.
- Такие договоры давно заключены и Ставропольским округом, и войском.
- Показатели! Что сделал округ? Рассказываю: 25-й полк спецназа ГРУ сформирован из 25 человек именно со «Станицы Казанской». Они на профессиональной основе подписали контракт, сдали все тесты, физподготовку и вошли в состав полка отдельным казачьим разведывательно-пластунским взводом.
- И вы хотите тоже самое сделать в 247-м полку и в 205-й бригаде?
- Мы показали пример. Мы не можем разорваться, у нас людской ресурс лимитирован.
- Речь идет об объединении для облегчения работы различных казачьих обществ с администрацией города Ставрополя: чтобы было легче организовывать работу, распределять средства.
- А мы легких путей не ищем. Что значит: легче управлять и взаимодействовать? Для меня намного важнее не с вашими учредителями общаться, а напрямую с вами. И администрации, я думаю, намного проще и лучше сесть с Печниковым Александром Борисовичем и обсудить: в городе есть Промышленная, Ленинская, Октябрьская администрации, есть их главы. Каждый несет ответственность за территорию. Мы тоже самое предлагаем: хотим взять, например, юго-западный район. Александр Борисович и СГКО, они работают в центре, насколько я знаю, в Октябрьском районе с полицией, ходят патрулируют.
- Ну, Юго-Западный и другие районы тоже задействованы СГКО, там есть детская воскресная школа…
- Может быть. Но я имею в виду сейчас по общественной безопасности. То, в чем мы напрямую с городом сотрудничаем. Запросил А.Х. Джатдоев отчет о проделанной работе, мы его даем. Глава видит: есть результативность и работа атамана. А когда колхоз большой – и спросить не с кого. Начнут районного атамана спрашивать, и пойдет по лесенке: вот давайте с тех спросим. Не проще напрямую общаться? Мне наоборот кажется, что администрации города Ставрополя легче разговаривать с каждым.
- Вы рассматривали на круге предложенные уставы?
- Мы рассматривали предложения А.Б. Печникова, потому что я не имею права принимать решения единолично. Этот вопрос был вынесен на решение круга. Нам дали проекты уставов, с которыми предлагают наши уставы привести в соответствие. У нас создан юридический отдел, который работает над этим. Чей устав-то будем переделывать? Устав «Станицы Казанской» был намного позже зарегистрирован в министерстве юстиции, и сегодня он минюстом РФ рассылается как образец. Жизнь не стоит на месте, все меняется. Есть в предложенном варианте положения, которые не соответствуют казачьим традициям.
- Например?
- Мне говорят: в вашем казачьем обществе должны быть казаки, зарегистрированные только в Ставрополе. Мы прекрасно знаем Конституцию РФ. Что такое казачье общество? Это НКО. Как мы можем урезать права людей? Мы занимаемся допризывной подготовкой, заключены договоры с минобороны, с Галицинским филиалом института ФСБ России в Ставрополе, трудоустраиваем наших призывников, которые приезжают учиться. К примеру, студент, зарегистрирован в Благодарном, он приезжает, и хочет нести службу, вступает в казачье общество. Мы ему должны сказать, что не имеет права? Мы сами себе такой устав написали?
- Если рабочая группа учтет и изменит этот пункт, то?
- Мы готовы к объединению, но лишь бы это не осталось бутафорией: на бумаге объединились, сделали еще одно районное общество и поставили туда атамана.
- А нужно ли создавать районное общество, если в структуре СОКО ТВКО уже существует Центральное районное казачье общество?
- Я такой же вопрос задавал, был у А.В. Писаренко, разговаривал с А.В. Журавским. До атаманских выборов мы находили общий язык, понимали друг друга. Александр Вячеславович нам говорил: подождите, дайте стать атаманом, 18 апреля, когда был окружной круг, потом 25 апреля войсковой, после этого, вопросов нет, мы введем «Станицу Казанскую» в состав округа и войска. Мне непонятно, что сегодня происходит, нас в округ не вводят.
- Как вы думаете, какая причина?
- Вы не у меня спрашивайте, я не знаю.
- Вы хотите войти в округ через районное общество или как самостоятельная «Станица Казанская»?
- По закону в районном обществе должно быть 300 человек. В «Станице Казанской» сегодня вместе с казаками, которые не зарегистрированы в Ставрополе, 470 человек - численность как у районного общества. Мы не регистрируемся как самостоятельное, но готовы войти напрямую в округ.
- Вы не видите противоречия в том, что в тех населенных пунктах, где проживают казаки, которые входят в «Станицу Казанскую», также проживают и казаки, которые входят в Центральное районное казачье общество?
- Казачьи общества дробятся из-за чего? Из-за бестолковой кадровой политики. Потому что не прислушиваются и не понимают, что надо казакам. Я был в составе СГКО председателем суда чести. Вся финансовая информация закрыта под грифом «совершенно секретно». Даже я, как председатель суда чести, не мог ничего добиться.
- А как же отчеты, которые предоставляются на кругах, проверки сторонних органов, прокуратуры, управления губернатора, которые неоднократно проводились как в казачьем центре, так и в казачьих обществах? Нарушений, как известно, выявлено не было за последние годы.
- Ревизионная комиссия есть на бумаге. Запросит отчет – дадут, скажут: удовлетворительно. Вы каждый день заходите в интернет и видите вопросы, которые возникают не у меня, Пронина, а в каждой отдельной первичной организации, в каждом обществе по краю.
- Допустим, в условном обществе появилась оппозиция несогласных с финансовой деятельностью атамана. Они вышли из состава, в населенном пункте стало два общества, потом три. Такой путь?
- Я не говорю, что такой путь. Я все-таки вижу путь объединения. Надо зрить в корень. Почему там появилось три казачьих общества? Надо спрашивать с атамана, от которого люди бегут.
- По логике нахождения в единой структуре они должны взять и выбрать другого атамана на круге, а не выходить из подчинения.
- Это на ваш взгляд.
- Есть устоявшаяся с годами структура округа и войска. Никто не мешает внутри нее собрать круг и выбрать атамана, который вас устраивает. Выходит, что от общества откалывается часть недовольных, а потом просит узаконить неподчинение.
- Вы не правы. У нас демократическая страна. Некоммерческих организаций можно создавать хоть сотню, лишь бы там были люди, и было реальное дело.
- Может быть лучше качество, а не количество?
- В количестве рождается качество, от конкуренции. Если в городе будет добропорядочная конкуренция, будут существовать несколько обществ, и у главы администрации будет выбор. Отказался Пронин нести службу по охране муниципальных объектов, он вызовет Печникова, поручит ему ответственность. Тот скажет: я готов. То же самое Квашнин. И так далее.
- Будет ли «Станица Казанская» выдвигать своего кандидата в атаманы в Ставропольское районное общество?
- Мы готовы к любому конструктивному диалогу, но не к политике ультиматумов и перегиба через колено. А если просто говорят: так надо, вперед и с песней, то казакам это не нужно. Мы должны понимать цели и задачи, для чего это делается. Любое объединение без реальной работы и реальных людей останется им на бумаге.
- А в Центральное районное КО вы готовы войти?
- Давайте обсудим. Смотря, какие будут условия. Их ставим не мы, а нам. Должен быть обоюдный компромисс. А не так, что выдвинули ультиматум и сказали: Пронин негодяй, он амбициозный и не хочет. Ко мне люди идут, я с ними работаю.
- Всегда есть люди, которые не любят подчинятся, хотят свою власть. Так разве не бывает?
- Дело не в этом. Вот меня спросите: я атаман. Какая моя власть? У меня нет зарплаты, у меня нет никаких финансовых вливаний. Мы год находимся в государственном реестре, и до сих пор ни одного общего, полезного дела с комитетом края по делам национальностей и казачества нами не было реализовано. С городом – да.
- Что вам отвечают в комитете?
- А ничего, кроме разговоров.
- Вы предлагаете какие-то инициативы?
- Нам даже письменно отвечают – нет, а на словах «давайте объединимся». Уважаемый А.В. Писаренко мне лично обещал, что круги пройдут, и в рабочем режиме соберут совет атаманов, поставят вопрос о вхождении «Станицы Казанской» в округ. Вы знаете, сколько сейчас у «Станицы Казанской» сторонников? Летняя Ставка, Светлоград, Невинномысск, Красочное, Донское… И эти люди видят за нами дела. Говорю только за себя, ни одного плохого слова ни о ком. Подчеркиваю: давайте общаться.
- Значит, сейчас все упирается в эти юридические моменты в уставах, правильно?
- Да. И по-хорошему я не вижу, что мешает «Станице Казанской» войти напрямую в округ, так как было лично обещано Журавским и Писаренко. Слово казака дорого, и является законом. Год состоим в реестре, а комитет принципиально не хочет с нами сотрудничать: вы не в округе. Введите нас в округ. Ответ: ждите год. До следующего круга в 16-м году, в апреле. У меня письменный ответ есть. Мы готовы: дайте нам какой-то испытательный срок, но нет этого диалога.
- А зачем вам в округ? «Станица Казанская» по вашим словам и без него прекрасно существует, работает.
- Все реестровые казачьи общества входят в единую структуру округа и войска. Это централизация, возможность взаимодействовать. А нас пытаются представить изгоями и раскольниками. У нас много проектов, которые можно было бы реализовать с поддержкой войска и комитета. Наши спортсмены по боксу, рукопашному бою, самбо, вольной борьбе могли бы представлять терское казачество на соревнованиях всех уровней, от местных до Европы и мира. Спортсменам и тренерам никакой помощи нет, они представляют казачество на общественных началах. Надо помогать тем, кто защищает честь войска, создавать спортзалы. А комитет возвращает в бюджет неосвоенные средства. Это нерационально.
- Почему ОО «Казаки-романовцы» не принимают участие в объединительных мероприятиях?
- «Казаки-романовцы» и «Станица Казанская» давно объединились не на словах и бумаге, а на деле. Мы тренируемся в наших спортзалах, не делясь на общественных и реестровых. С атаманом Вячеславом Пахомовым мы оба тренеры, и у нас еще порядка 10 тренеров, православных казаков. Кто-то хочет оставаться в общественной организации, кто-то состоит в реестре, у нас есть возможности для всех казаков. Нам не нужно на бумаге ничего подписывать, мы и так работаем.
Беседовала Наталья Гребенькова,
Ставрополь, 2015 год