Государство и казачество, разойдясь однажды по разным дорогам, сегодня снова пытаются понять и услышать друг друга. Этот разговор длится больше двадцати лет, и очевидно, что он повис во всеобщем идеологическом вакууме, в котором находится вся современная Россия. На вопросы «Казачьего Ставрополья» ответил доктор педагогических наук, руководитель Краснодарского краевого общественного фонда кубанского казачества «Линеец» Сергей Николаевич Лукаш.
- Мнение ученого: что нужно для того, чтобы казачество вновь обрело духовно нравственный фундамент?
- Многое лежит в области семьи и понимания семейных отношений. До сих пор ученые не пришли к единому мнению, спорят: народ ли казачество? Но сегодня казачество - это еще и определенная идея. Об этом я пытаюсь говорить в своих исследованиях. Важно, чтобы люди понимали, в чем суть. То есть воспринимали не внешнюю атрибутику, а глубокую суть - православный образ жизни. От начала и до конца. Не просто приверженность хождению в храм. Это должно быть миссией, которую ты выполняешь в повседневных своих делах.
- А многое ли зависит от поддержки государства или уже не нужно на него надеяться?
- Государство и казачество - это особая тема, которая не до конца раскрыта и исследована. Довольно часто они не совпадали в своих векторах. Как сказал классик, разруха в головах, и у наших казаков в том числе. Во многом это обусловливается тем, что государство, как мне кажется, так и не выработало четкой позиции, а, следовательно, и политики по отношению к казачеству. Если жить прошлым, то тогда его нет в современности. Если брать настоящее, то мы видим в современном обществе такие процессы, которые для нас просто неприемлемы. Тут речь идет не только о казачестве, а в целом об обществе, о воспитании следующих поколений. Куда мы ведем людей будущего?
Это сложные процессы, и, к сожалению, сейчас акцент государства во взаимоотношениях с казачеством сделан только на внешнюю сторону: одежда, знамена, служба, какие-то мероприятия, связанные с прохождением этой службы. А ведь духовная мотивация всегда присутствовала у казачества. Казаки - это не какие-то роботы. Они выполняли свои действия осознанно, с пониманием служа православной вере и своему православному Отечеству.
Сейчас так: «всем сестрам по серьгам». Но у некоторых народов эти «серьги» не блестят, а тускнеют. И казачество тоже не может найти свое место в современной государственности или, по крайней мере, с трудом это делает, не вписываясь без остатка, не реализуя своего потенциала на все сто.
- Эту платформу все-таки можно найти?
- Безусловно, можно. Инициатива Русской православной церкви по поддержке казачества, инициатива Ставропольской и Невинномысской епархии показала, что при желании все возможно. Это серьезная попытка копнуть глубже. Реестровое казачество - это, я бы сказал, определенный этап движения к главной цели. Это был шаг со стороны казачества навстречу государству. Но надо же начинать подтягивать смысл, идею, идеологию. Это проблема всего общества, даже мира.
- Требуется ли осмысление исторической миссии казачества фундаментальной наукой?
- Слава Богу, это происходит. В науке это востребовано, есть интерес. Это, в первую очередь, история, социология, есть философские работы. Процесс идет, и он позитивен. Нам нужны национальные ценности. Исследование пласта казачьей культуры дает безграничные возможности, потому что, по моему мнению, она может служить прообразом всеобщих российских национальных ценностей.
Казачество эволюционировало вместе с Россией, и наука - это некий срез, который позволяет увидеть и осознать эти процессы. На следующий год мы будем проводить уже восьмую международную Кубано-Терскую научно-практическую конференцию. Они проходят обычно раз в два года. Это серьезный научный уровень. Постоянные участники от Терского войска - казаки из Невинномысска, они частые гости. Сейчас актуальный аспект - педагогика, потому что казачий компонент в образовании и воспитании детей, как показала практика, приносит выдающиеся результаты. Мы апробируем теорию на практике в школах, казачьих профессиональных училищах, кадетских корпусах.
- Как вы относитесь к ювенальной юстиции?
- В традициях казачества было принято строить семейные отношения на иной основе. Ювенальная педагогика возникает там, где есть проблемы в семьях, в первую очередь. И тогда, когда эти проблемы уже выходят на глобальный, общегосударственный уровень: отсутствуют условия для воспитания молодежи в семье. Другой пример. Почему возник наш Курганинский казачий кадетский корпус? Это подход к решению проблемы с противоположной стороны, не с модной ювенальной - с традиционной стороны. Мы пошли другим путем. В 1990-е годы рухнуло сельское хозяйство, в том числе и в Краснодарском крае. Это был стресс для семьи, в первую очередь. Дети физически недополучали нормального питания, распадались семьи, совхозы и колхозы, и был большой риск для формирования поколения, ущербного физически и духовно. Для таких социально обездоленных детей, брошенных, из неблагополучных семей, где при живых родителях они не могли получить достойного воспитания, образовался этот корпус. Вначале это были классы, куда направлялись именно такие дети, потом школа, а теперь это казачий корпус, причем очень престижный, эффективный. Дети учатся там хорошо, занимаются физической подготовкой.
Мы проводили исследования: они выглядят гораздо лучше своих сверстников и в плане умственного, и в плане физического развития.
- Можно ли говорить о том, что казачье кадетское образование - это альтернатива ювенальной юстиции?
- Идеологически - да, а практически - сказать не могу. Этот вопрос надо серьезно изучать.
Беседовала Наталья Гребенькова,
Армавир, Краснодарский край, 2011 год