КАЗАК БЕЗ КОНЯ, КАК СВЕЧА БЕЗ ОГНЯ
Так гласит древняя казачья мудрость. Но не все живут «на земле», а лошадь в квартире не заведешь. Однако казаки хранят память о тысячелетней дружбе коня человека. Даже в «асфальтовых» условиях они находят возможность завести лошадей: уж больно просит душа.
Машук под охраной
Три года назад Горячеводская община приобрела в Краснодарском крае трех лошадей. Удовольствие, конечно, не из дешевых, но того стоит — решили казаки. Со временем завели еще коней, построили добротную конюшню.
— На этом поле был сплошной бурьян, — рассказывает атаман Валерий Поматов. — Теперь тут созданы прекрасные условия для жизни животных и конной подготовки наших казачат. Каждый камень конюшни поставлен своими руками, все приобретается за общинные средства.
На этих лошадях дежурит казачий конный патруль в окрестностях горы Машук. Вся прилегающая территория – курортная зона — находится под охраной всадников, с которыми как-то не хочется спорить: уж очень внушительно они выглядят верхом и с нагайками. Недостойное поведение пресекается казаками совместно с милицией не только в парках столицы СКФО, но и на всех культурных и массовых мероприятиях Пятигорска и Горячеводска.
Кому лошади верят
Поддерживают лошадей в прекрасной форме, кормят, чистят, убирают — и буквально живут этой заботой очень неравнодушные и высокопрофессиональные люди, о которых стоит сказать особо.
Каждый день здесь тренер Александр Литвинов, большая часть жизни которого связана с лошадьми. Зоотехник с высшим образованием, он много лет работал на известном Терском конезаводе. Литвинов делает ежедневные выездки для каждого четвероного «жителя», отвечает за разведение и приплод, а по выходным патрулирует в парке.
Иван Масликов — активный и общительный человек, профессиональный коневод. По выходным он тоже выезжает на патрулирование, и получается, что почти никогда не расстается со своим конем, у которого красивая, созвучная с церковным вином кличка — Кагор.
Инженер-строитель и пограничник в прошлом Юрий Ушаков сейчас на пенсии. Но лежать дома на диване не в его характере, ведь он всю жизнь старался проявить себя в любом деле: работал на скачках, много лет возглавлял совет стариков в казачьем обществе. Теперь часто вспоминает деда, упокоившегося навсегда в Нью-Йорке, а при жизни командовавшего в Гражданскую войну 4-м Донским казачьим полком имени М. И. Платова. То был казак, сидящий в седле, как кентавр!
Немногословный Юрий Зиновьев держится особняком и словно избегает прицела фотокамеры, но с лошадьми он свой — близкий друг, которому животные верят.
Казаки сами заготавливают корма, закупают витамины и добавки, чтобы у питомцев сверкали глаза, лоснилась здоровьем шкура. Раз в 50 дней приглашают кузнеца на ковку. Кони-то во время патрулирования не только по траве скачут, но и по асфальту, так что за состоянием подков надо внимательно следить.
Летом за конюшней поставят левады — специальные перегородки, в которых питомцы будут находиться на свежем воздухе с утра до вечера.
Жеребята и «взрослые»
Зачем все это казакам? Только из одной лишь любви к животным? Десять взрослых лошадей — это серьезные финансовые затраты и тяжелый, ежедневный, почти каторжный труд не для белоручек. Да, есть профессиональный интерес к воспроизводству и выведению пород, участие в скачках, конкурсах и соревнованиях. Горячеводские скакуны уже брали призовые места, но азарт и гордость совсем не главное.
Лошадей здесь просто любят, как родных. И этому веришь на все сто, когда «танцующий» мохнатый жеребенок ласковыми, доверчивыми губами собирает кусочки сахара с ладони. А Иван Масликов в этот момент говорит:
— Это Лорд, Ласточкин сын. Когда водичка в ведре закончится, он поднимает его губами заручку, как будто хочет сказать: все, я попил!
На конюшне живет еще один жеребенок — Карфаген, сын Когорты. Он не такой игривый, зато у него спокойный и ласковый характер.
В Пасхальную ночь на конюшне появился третий долгожданный «ребенок» с приставкой «же». Для новорожденной кобылки со звездочкой на лбу теперь придумывают кличку всей казачьей общиной. Даже конкурс объявили на лучшую.
Особое восхищение вызывают два скакуна, племенных производителя. Англо-терец Ирак по документам носит кличку Ирис, но то ли в дань политической моде, а то ли просто шутки ради, он стал Ираком. И так даже лучше — крупный жеребец совсем не похож на конфету, скорее, «тянет» на ядерную державу.
Кличка другого «мужчины» в соседнем деннике выдает его благородное происхождение: Миллениум-классик — чистокровный арабский жеребец. Когда его выводят работать на корде (выгул лошади по кругу на длинной «веревке»), он шумно всхрапывает, вращает глазами, рыхлит тяжелыми копытами землю и норовит вырваться из крепких рук Александра Литвинова. Тот без тени страха твердо осаживает, а затем успокаивает взбрыкивающего жеребца какими-то особыми словами, неслышными с безопасного расстояния. Конечно, конь смог бы не напрягаясь затоптать человека, но ведь это — хозяин, авторитет.
Некоторых «жильцов» конюшни фотографировать вообще не посоветовали: хоть и закрыты в денниках, но вспышку фотоаппарата не любят. У каждого из них свой, особенный характер, к которому необходимо найти подход: одному достаточно ласки, а другой не будет подчиняться человеку без веской демонстрации превосходства и силы. Но никогда никакой жестокости! Конь этого не простит — запомнит.
Казаки говорят:
— Посмотрите, а это — конь атамана, Коршун.
Красавца караковой масти придержали, ласково поглаживая по морде, но я не рискнула подойти близко — слишком уж он внушительный.
Научить дружбе и радости
К концу экскурсии выяснилось, что здесь в отдельном вольере живут еще два «постояльца» — овцы карачаевской породы Миша и Маша. Им всего по три месяца, но по размеру (мне по колено) этого не скажешь. Будто большие черные комья шерсти они пугливо жмутся друг к другу в уголке вольера и дружно бегают из стороны в сторону снежным блеянием. В конце концов мне удалось потрогать небольшие рожки Миши.
— А зачем вам тут овечки?
— Это нам такой подарок однажды сделали, — ответили казаки. — Ребятишкам нашим они нравятся.
Ребятишки — это дети, которые учатся в казачьих классах пятигорской школы № 19. Они всю неделю ходят в конюшню на тренировки. Сначала их учат дружить с лошадьми, завоевывать доверие: кормить и чистить животных. А уж потом, когда проходит страх перед грандиозной мощью, можно и в седло. Для тренеров нет большей радости, чем видеть растущую любовь мальчишек и девчонок к животным. Да и ребята не болтаются без дела на улицах, а получают поистине бесценный подарок: общение с лошадьми. Помимо спортивных качеств, оно, как выяснилось, пробуждает еще и творческие способности: Лиза Замахова, например, начала рисовать лошадей, и ее наброски украшают стены в комнате наставников.
Это и есть настоящая цель: душа велит научить детей вековой взаимной дружбе казака и коня, передать теплый свет этой радости новому поколению казачества.
Наталья Гребенькова, п. Горячеводский
2011 год
