ПУСТЬ БУДЕТ ВЕЧНА ЭТА ТРАДИЦИЯ!

О поминовении невинно убиенных казаков в Беслане наши газеты пишут каждый год. За многие годы уже сложился порядок проведения этого мероприятия, но всегда поездка в Северную Осетию – Аланию несет что-то незабываемое.

Дорога

Молодежь Ставропольского городского казачьего общества СОКО ТКВ в Беслан ехала впервые. За окном еще темно. Устроившись в удобных креслах микроавтобуса, ребята смотрят «Казачий крест» — фильм, рассказывающий историю Терского войска. Времени хватило и на художественные фильмы о казаках. «Запорожская Сечь» и «Тарас Бульба» — эта кинопрограмма сделала многочасовой путь не таким утомительным. А когда рассвело, можно было наблюдать в окно, как меняется природа. То голая степь, то густая лесополоса с кустарниками, то гряда гор показалась на горизонте…

И вдруг:

— Ребята, обратите внимание: мы переезжаем Терек! – атаман Центрального РКО Алексей Викторович Лихачев уже не в первый раз едет этой дорогой.

Казачата приникли к окнам, и уже тогда у них появилась мысль: «Вот бы сфотографироваться возле Терека! Ведь когда еще случится здесь побывать». Но сейчас времени не было ни минуты: общий сбор всех округов войска назначен через час в Святилище Святого Георгия, а ехать еще прилично…

И вот мы на месте — рядом с осетинским селом Эльхотово. Братья казаки Аланского республиканского округа уже давно ждут. А пока постепенно собираются остальные делегации, ребята с любопытством изучают Святилище – святое место с красивой историей, где всегда очень чисто и можно отдохнуть с дороги. Они быстро раскладывают бутерброды, салаты, пьют чай, вдыхая свежий хвойный воздух. Осторожно раздвигая «бамбуковые» занавески, ребята заходят в башни, где висят иконы и стоят столики.

Начинается построение, атаман войска объявляет порядок проведения мероприятия, и колонна двигается к Беслану – маленькому городу, на долю которого выпало много горя.

Интересный старик

После молитвы в храме Святого Георгия казачата осваивали окрестности. Надо было успеть набрать святой воды, забраться на большой мост и, конечно, обследовать железнодорожный вокзал. Они все успели. А когда мы уже стояли на привокзальной площади, ожидая команды отправляться дальше, кто-то заметил:

— Там такой старик интересный! У него вся грудь в медалях и орденах!

Я поняла, что они хотят познакомиться с этим высоким стройным старцем в серой каракулевой папахе. Он стоял в центре площади, опираясь на палочку. В другой руке – черный пакет, который никак не вязался с его парадной белой черкеской. Но было в его позе и взгляде что-то такое своеобразное, гордое, присущее только тем людям, что родились на Кавказе. Он оказался председателем Совета стариков Правобережного района АРКО ТКВ:

— Меня зовут Теймураз Озиев.

Его судьба и жизнь – тема отдельной статьи. А в этот день я только сфотографировала ребят, каждый из которых старался встать поближе к этому красивому деду.

Отец всех детей

Терцы выстроились на площадке перед мемориальным кладбищем «Город ангелов». Колонна с венками медленным строем двигается к Древу скорби.

Из 266 могил 186 — детские. Есть еще одна — братская, где похоронены фрагменты тел, которые не удалось опознать. Дата смерти у всех одна — 3 сентября 2004 года.

Очень часто на погосте слышится женский плач. Здешний смотритель, казак Касполат Рамонов четыре года назад принес на кладбище гроб с израненным телом своей дочери. Похоронив Марианну, он уже не смог уйти. Так и остался жить у могилы девочки. Теперь его дом — кладбищенская сторожка, а погребенные в «Городе ангелов» дети стали его родными. Касполат знает биографии всех погибших. В день рождения каждого ребенка он первым приходит на его могилу, чтобы зажечь лампадку и оставить подарок. Матери Беслана называют его «отцом всех детей».

Четыре года назад, 1 сентября, он проводил 15-летнюю Марианну, 14-летнюю Диану и 8-летнего Ирбека на торжественную линейку в школу. Услышав выстрелы, Касполат схватил ружье и выскочил на улицу. Думал, что стреляют у райотдела милиции, но навстречу неслась ребятня с криками: «Школу бандиты захватили!»

Средней дочке Касполата Диане удалось сразу же сбежать от террористов. В спортзале в заложниках остались супруга Алла с Марианной и сыном Ирбеком.

Три дня мужчина выл волком, не в силах помочь родным. А после штурма в больнице нашел тяжело раненных жену и сына. В морге — Марианну.

После первого взрыва осколок попал девочке под самое сердце. Она была жива, только передвигаться стала медленнее, но не переставала успокаивать маму. Школьников под дулом автомата террористы погнали в столовую. Детей заставляли залезать на подоконники, махать занавесками и просить спецназовцев не стрелять. Но пули все равно летели.

Чтобы Ирбека не забрали «на окна», Алла накрыла его своим телом. Когда начался штурм и прогремели взрывы, у нее в спине остались пять огромных осколков. Не чувствуя боли, женщина потащила детей к выходу. И тут пуля пробила Марианне селезенку. Девочка успела увидеть, как в спортзал врываются «альфовцы». Поняла, что пришло спасение, и замертво упала у окна…

Дай, Господи, нам силы…

В «Городе ангелов» тихо, нет деревьев и не слышно птиц. Это место особенное. Сюда тянет людей. Здесь очень светло и спокойно. Фигурки ангелочков в белоснежной одежде повсюду: вдоль ограды, на могилах и между ними. Прикладывая к камням руки, женщина в черном причитает по-осетински: «Рухсаг у», что означает «Царствие небесное».

С фотографий на памятнике нам улыбаются Лера Будаева, Зарина Норматова-Ильина, Сережа Запорожец… Они навсегда остались детьми. На их могилах стоят нарядные куклы, игрушечные машинки, пушистые зверюшки…

Еще в прошлую свою поездку я слышала, как женщины завидовали той матери, что лежала здесь рядом со своими детьми: «Мы все – бывшие мамы, бабушки, тети. Каждая из нас мечтает поскорее встретиться со своим ребенком. Если нам кто-то желает долгих лет жизни, мы воспринимаем это как проклятие».

Мы спешим еще к одному монументу. На раскинутой бронзовой плащ-палатке лежит каска. Плюшевый мишка и книга надежно защищены бронежилетом. Памятник погибшим сотрудникам спецподразделений «Альфа», «Вымпел» и МЧС появился на кладбище по инициативе казака Рамонова. Осетинский скульптор Алан Калманов бесплатно разработал проект. Касполат хотел возвести монумент на свои личные сбережения, но сменилось правительство, и деньги на памятник были выделены. Теперь Касполат знает многих «альфовцев» в лицо — они частые гости в «Городе ангелов».

У кургана памяти

Теперь процессия из множества машин и автобусов движется к кургану памяти, чтобы почтить казаков, погибших во времена репрессий. Этой весной 2011 года здесь собрались казаки из пяти округов Терского войска (Ставропольский край, Чечня, Северная Осетия – Алания, Кабардино-Балкария, Дагестан). На огромном поле, где 90 лет назад встретили свою смерть казаки-терцы и их семьи, стараниями потомков поставлен небольшой монумент. Молодежь вместе со старшими возлагают к нему цветы и венки.

Атаман Терского казачьего войска Василий Павлович Бондарев напоминает собравшимся о тех днях. Звучат страшные цифры – тысячи невинно убиенных казаков! Особенно потрясает слово «невинно». Оно словно жжет огнем сквозь десятилетия. Как же так? За что?

— Это святое для нас место, — говорит председатель Совета стариков ТКВ Александр Яковлевич Месечко. – И лучшей памятью для тех, кто положил здесь свои жизни, будет наше войсковое единство, наши дела и дела молодых казаков, которых мы должны воспитать и которые продолжат эту святую для Терского войска традицию. Пусть эта традиция будет вечна, как земля наша дедовская, отцовская, терская земля!

Почетный атаман ТКВ Владимир Константинович Шевцов в своем выступлении заметил, что «высылая казаков с их земель, кто-то надеялся, что сможет уничтожить корни казачества, но они глубоко ошиблись». Действительно, казачество живет и возрождается, и примером тому — сегодняшняя встреча здесь, на которую приехали почти 600 человек.

Помним…

На обратном пути ставропольские казачата попросили начальство заехать в бесланскую школу № 1, где произошел тот чудовищный теракт. И мы были очень благодарны за те 20 минут, которые нам дали, чтобы своими глазами увидеть это трагическое место, положить цветок и прочитать молитву…

— Вот здесь они стояли, — мы медленно идем по школьному двору, и командир сотни Правобережного районного казачьего общества АРКО ТКВ Владислав Глушков рассказывает, как все случилось. — Шла линейка, а боевики появились вон с той стороны и стали всех сгонять сюда, в спортзал…

«Помните! Это не должно повториться!» — надпись над входом. С волнением в полной тишине заходим туда, как будто боясь потревожить тех, кто все еще может там быть. Но… Никого нет. Вместо живых детей – их цветные портреты на расстрелянных стенах. Тишина… Цветы… Свечи… Венки… Бутылки с минеральной водой, которой им так не хватало в те дни…

— Вот здесь было взрывное устройство, — тихо говорит Владислав. — И вот тут еще одно, и посередине тоже…

Сейчас здесь стоит крест, и у его подножия – минеральная вода… Как она нужна была тогда… Страшно… Больно… Не хочется разговаривать, хочется думать, сердце стонет, и слезы совсем близко… Читаем надписи на стенах: «Скорбим вместе с вами!», «Альфа, Вымпел, спасибо за наших детей!», «Спите спокойно». И самая разная география: Тамбов, Абхазия, Подольск, Ленск, Молдова, Самара, Волгоград… Весь мир трепетал в те дни, когда это случилось. На стенах уже нет места, чтобы выразить свои чувства. Мы останавливаемся у столика с книгой для посетителей, и там появляется еще одна запись: «Скорбим и помним…».

Встреча с Тереком

Возвращаясь домой, молодые терцы не забыли о своем желании сфотографироваться на берегу родной реки.

— У вас пять минут, — по-военному строго прозвучал голос начальника штаба войска.

— Мы успеем, — они бегом бежали по сухому кустарнику к Тереку, который сегодня был совсем не буйным, как поется в нашем гимне, а добрым, спокойным, мудрым. Жаль, нет времени, чтобы прислушаться к его тихому шепоту и попытаться разобрать, что он хочет сказать своим детям. Несколько щелчков фотоаппарата и – в автобус. Есть! Памятное фото рядом с Тереком, своей рекой!

Получив заряд бодрости и вдохновения, едва устроившись на сиденьях, ребята заявили: «Мы петь хотим!». А что? Вот такая у нас молодежь! Им все интересно, им все нужно, и в дороге им хочется пирожков, конфет, яблок и мороженого. А еще им хочется петь казачьи песни! Почти всю оставшуюся часть пути ребята пели, хлопали, свистели. Не знаю, как остальным взрослым, но мне нравилось, и я всю дорогу сожалела, что ничего не умею. И про себя подумала: «Надо научиться, хотя бы свистеть…».

А когда певцы и певицы устали и слегка охрипли, то захотели слушать «Калинов мост», но… рок – это, пожалуй, уж слишком. Из динамиков зазвучали любимые казачьи песни. «Респект диджею!», — закричали пассажиры и, спохватившись, исправились на казачье «Любо!». Как ни крути, а современная жизнь накладывает свои отпечатки. И все-таки, какая замечательная у нас молодежь! Какие они все задорные, живые, все разные и такие яркие!

Деревья будут разговаривать с теми, кто ушел навсегда

И снова Беслан, весна, только год уже 2012-й. Снова делегации терских казаков собрались у кургана. Рядом аэропорт и взлетают самолеты, а вдалеке видна гряда возвышенностей – там территория Ингушетии. Приграничный конфликт между ней и Северной Осетией – Аланией тлеет многие годы.

Уже давно терцы хотели украсить это голое поле, высадив вокруг монумента деревья, но… Рядом стратегически важный объект и закрывать окружающий обзор крайне нежелательно. И все-таки в этом году несколько десятков невысоких вечнозеленых деревьев казаки посадили. Сделали это, конечно же, после молитвы в храме и возложения венков к Древу скорби в «Городе ангелов».

Ямы для саженцев аланцы подготовили заранее. Теперь в обе стороны от небольшого памятника расходятся посадки хвойников. Эти маленькие туи и ели скоро подрастут. Красотой и величием они будут радовать тех, кто придет сюда, чтобы прочитать на камне: «Мы были, мы есть, мы будем…».

Очень дружно терцы сажали молодые деревца, осторожно кидали землю лопатами и старательно притаптывали приствольные круги. Не забыли и полить. Здесь помогли пожарники, у которых в машинах всегда большой запас воды.

Мероприятия в Беслане закончились поминальной трапезой. В установленных неподалеку армейских палатках накрыты скромные постные столы. Соленые помидоры и огурцы, маринованная черемша и, как отметили все казаки, необыкновенно вкусный хлеб. Гречневая каша стала единственным горячим блюдом поминального обеда, который подкрепил силы прибывших издалека.

Ирина Щербакова, Беслан, Северная Осетия – Алания
2011 и 2012 годы