БЛАГОСЛОВЕННАЯ ОПТИНА

О́птина пу́стынь — это удивительное место в Калужской епархии, куда постоянно стекаются паломники со всей России. Хорунжий Алексей Ковалев из Старомарьевского станичного казачьего общества давно мечтал прикоснуться к хранящимся там святыням, вдохнуть глоток свежего воздуха и вознести молитву Богородице прямо под синими куполами Свято-Введенского собора. В 2010 году его мечта осуществилась.

Господь управит

Не раз говорил он коллегам по работе: «Вот бы съездить в Оптину Пустынь».

— А ты езжай и ни о чем не думай, Господь все управит…

По словам Алексея, так все и случилось, Всевышний не оставлял паломника своим вниманием, помогал и направлял в пути. 1 января в три часа пополудни, «заседлав» верную «семерку», наш земляк направился в сторону российской столицы. Замелькали полосатые столбики, разостлалась под колесами заснеженная лента асфальта, и побежала карта России в бело-синих указателях: Ростов, Калуга, Москва, Козельск…

— С помощью интернета я проложил по карте маршрут, город за городом, — рассказывает Алексей. – Только выехал, как машина заскрипела, может, камень попал? Посмотрел – все нормально, а выехать все равно не могу, ну, думаю: «Все, неудачно начинается мое путешествие». А тут еще на ростовском посту оштрафовали — как будто какие-то бесовские силы не пускают меня в ту сторону.

Воронеж… Уже валюсь с ног, надо поспать немного. Отдохнул часа три и снова в путь.

По сравнению с этими краями, можно сказать, что у нас зимы нет. А там – зима! Настоящая! Дорога петляет через лес, и почему-то нет никаких указателей. Пурга, метель… Деревья огромные машут своими страшными лапами. Ночь, и вокруг нет ни одной живой души. Жутко как-то. Да и машину уже не мешало бы заправить, но нет никого и ничего в округе. Заблудился…

У нашего путешественника начинается паника, однако, это длится недолго – блеснули вдали огни какой-то деревни. Подъехал ближе – во дворах елочки украшенные стоят, разноцветные электрические гирлянды сверкают. Новый год все-таки! У кого бы дорогу спросить?

— И вдруг вижу, мужчина, темненький такой, по всему видно кавказец, — продолжает Алексей. – Я так обрадовался, думаю, ну, слава Богу, свои! «Езжай все время прямо», — подсказал земляк.

Облегченно вздохнув, хорунжий Ковалев поехал в указанном направлении, но успокаиваться было рановато – дорога вдруг раздвоилась. В какое «прямо» теперь ехать? Влево? Или вправо? А вокруг опять никого! Только ночь, мороз, звезды…

Опять ступор и состояние близкое к панике: «Все, я заблудился!». И тут – щух! Фух! Мимо пронеслась, не понятно откуда взявшаяся, машина.

— Я поехал по ее следам, — вспоминает Алексей те чудеса, которые случались с ним по дороге в Оптину. – Видно, правы были мои коллеги, когда говорили, что Господь все управит, а я только смотреть буду, как он хорошо все будет управлять. Ведь, как только мне становилось невыносимо трудно и даже страшно, так сразу не понятно откуда являлись мне люди в помощь. И эта машина, которая показала мне путь своими шинами, исчезла так же внезапно как появилась. До сих пор не могу понять, куда она могла деться, свернуть вроде было некуда, кругом лес.

Пурга не унимается, везде снежные переметы, машина начинает садиться, мороз 30 градусов, бензин кончается, снова одолевает страх одиночества. И вдруг, как летучий голандец какой-то, на бешенной скорости обгоняет «десятка», и снова – следы в помощь, указывающие путь. Но они также быстро исчезают, как и появляются – метель делает свое дело. Не удержался – позвонил на родное Ставрополье, мол, если что похороните меня в моей черкеске…

Лес навалился на дорогу, кажется, вот-вот раздавит своими тяжелыми ветками. Настоящий лесной туннель и вдруг на обочине – шест, а на нем череп человеческий… Вот бесы крутят! Свят, свят… Господи, сохрани! Включил дальний свет – облегчение, оказалось, просто пакет целлофановый на палке болтается…

— Как только выехал из лесного туннеля, увидел указатель «Оптина Пустынь 2 км». Слава тебе, Господи! — облегченно вздохнул натерпевшийся страха паломник. Перед его глазами предстали кресты и золотящиеся купола целой плеяды храмов.

Первые впечатления

В плане монастырь почти квадратный. В центре находится главный храм — Введенский собор, а вокруг крестообразно все остальные. На севере – церковь Марии Египетской, переделанная в 1858 году из старой трапезной, на юге — Казанская, построенная в 1811 году, на востоке — Владимирская. За монастырской рощей расположен скит, в котором происходят круглосуточные богослужения. Здесь живут монахи, вход для мирян закрыт. Когда монастырь устраивался, вокруг него было запрещено рубить лес, «дабы навсегда он был закрытым». До сих пор еще целы домики, где останавливались Гоголь и Достоевский, сохранилась деревянная церковь Иоанна Предтечи, срубленная из того самого леса, который рос на месте скита.

Сразу же возле монастырского шлагбаума Алексей заметил разницу в отношении к людям:

— У нас на юге как-то все мягко, снисходительно, даже ласково, а там все строго, если не сказать грубо, никому никаких снисхождений. У главных ворот познакомился с мужичками из Козельска, которые приезжают сюда на работу. Они меня сразу в храм на службу отправили.

Зашел – народу полно и первая мысль: «Переночую в машине и завтра утром — домой». Смотрю, а люди вокруг какие-то все светлые, блаженные, и я – такое черное пятно. Кажется, что все на меня смотрят и думают: «Ты — великий грешник, тебе тут не место». Но отстоял службу, и мысли изменились. На ночлег остановился в гостинице для паломников. В двух комнатах расположились человек двадцать. Обычные нары, ледяная вода из-под крана…

— Я так и не понял, когда же там монахи спят, — удивляется Алексей. – Вечерняя служба часов в 10-11, в 12 полунощница, потом они обязательно молятся в своих кельях, а в четыре-пять утра уже начинается служба нового дня — все лампады горят, храм полностью готов.

Здесь никому нет послабления. У входа на дверях стоят монахи и не пускают тех, кто не прилично одет. Ты пришел не в гости, ты пришел сюда молиться. Да и сами прихожане не постесняются сделать замечание. В храме все четко соблюдают свои места: женщины — слева, мужчины — справа. И если кто-то по незнанию остановится читать Евангелие не на своей территории, то ему сразу укажут правильную сторону. Особое впечатление на паломника произвел хор. Поющие стоят строго с двух сторон, с одной – басы, с другой — тенора. А звучание голосов описать не возможно, это надо услышать.

Молитва бомжа

Маленький жилистый мужичок в ватной полосатой фуфайке походил на обычного бродягу. Но как он молился! Будто на всем белом свете есть только он и эта икона Казанской Божией Матери, к которой он прислонился лбом. И весь его жалкий вид не имел здесь никакого значения. С того места, где стоял Алексей Ковалев, была видна лишь часть его лица и спина:

— Казалось, что он ощущает себя так, будто сама Божия Матерь положила на него руку. Этот человек настолько врезался мне в память, я никогда раньше не думал, что можно вот так молиться. И я стал за ним наблюдать. Оказалось, он из местных и вдобавок немой, а, может, просто не говорит, потому что дал обет молчания.

Однажды я увидел, как девочка лет пяти подбегает к распятию (оно сделано так, что если ты хочешь к нему приложиться, то обязательно встанешь на колени или согнешься в низком поклоне). Это было такое светлое пятно – маленький ребенок, целующий распятие! От нее исходили такие лучи, и так понятны стали слова Господа: «Будьте как дети, и наступит Царствие небесное». Вот она бежит и произносит свою чистую детскую молитву у могилки настоятеля. Нет, она не думает о том, что это модно или что-то там еще. Она делает это от сердца, с любовью, она искренна и чиста в своих поступках, в них нет никакой корысти.

— Девчушку заметил и этот мужичок, — продолжает Алексей. – И настолько она была трогательна в своей молитве, что немой не удержался и осенил ее крестным знамением, мол, храни тебя Господь!

В первые дни казаку Ковалеву казалось, что он находится в каком-то вакууме, а душа его черства и как будто одервенела. Смотришь вокруг – все красиво, огонечек горит вроде совсем рядом, но благодать будто отскакивает от тебя. И он решил готовиться к причастию. Он видел, как в середине службы монахи расходятся по храму, как исповедующиеся падают на колени, машут руками, плачут. И только в том случае, если монах уверен, что ты действительно раскаиваешься в своих грехах, он благословляет тебя на причастие.

— Более сильного желания курить я не испытывал нигде и никогда, — говорит Алексей. – И когда цель уже близка, бесы видно не хотят тебя отпускать. Думаю, надо как-то к монаху-схимнику попасть исповедаться. Смотрю, сидит старец такой, четки перебирает, тух… тух…, одежда красивая на нем, сам худой, благородство в облике. Я так и не осмелился даже мимо пройти, не то, чтобы в ноги к нему упасть.

А вообще там всегда ощущение того, что с тобой рядом все время кто-то находится, кто-то направляет и указывает, что делать. С этого момента началась какая-то другая жизнь. В мыслях – еще проблемы, а в душе – уже легко и спокойно.

Случайные «попутчики»

Оптина познакомила Алексея с разными людьми. Знаете, как в поезде, едешь-едешь, заходят пассажиры, и ты уверен: на следующей станции этот человек сойдет, и вы никогда больше не встретитесь, а потому можно без боязни рассказать ему всю свою жизнь.

Запомнилась история одного моряка. Ходил на торговом судне, хорошо зарабатывал, в каждом порту — женщина, выпивка… И потом вдруг к нему пришло прозрение, что за грехи родителей страдают их дети. А ему уже 45, семьи нет, выходит, за его грехи будут расплачиваться любимые племянники? Он задумался, решил исправиться, и вот он здесь…

А это уже другой человек и другая история. Он пришел издалека, где был послушником в храме семь лет.

— Ты носишь монашескую одежду, но ты не монах. Почему?

— Да у меня на все есть свое мнение. Вот батюшка скажет мне что-то делать, а я не согласен. Они же все старые и многого не понимают.

Вот такая гордыня у человека, но он был уверен, что в Оптиной Пустыни его непременно возьмут в монастырь. Однако монах спросил у него:

— Давай уберем эти семь лет, и ты опять начнешь с нуля, то есть с самых грязных работ…

И парень отказал монаху. А те, кто жил рядом в одной комнате удивлялись:

— Ты для чего сюда пришел? Ведь ты хочешь посвятить монашеству целую жизнь, что тебе эти семь лет?

Тут надо пояснить для тех, кто не знает, что новички в монастыре начинают свой путь с самой грязной работы, но со временем послушания становятся все благороднее, и вот ты уже поставлен в церковную лавку… Но всему свое время, и того гордеца больше никто не видел.

Домой

Обратный путь паломника Алексея Ковалева был легким. Он не заметил, как уже подъезжал к родному дому. Не было никаких происшествий, нигде не заблудился, как будто не раз уже этой дорогой ездил.

— Я вернулся другим человеком, — делится Алексей. – У меня полностью поменялся взгляд на многие вещи, я пересмотрел свою жизнь. За эти несколько дней я вспомнил всех, кого обидел, понял, как велики мои грехи, и что-то внутри будто растаяло…

Каждая встреча оставила в душе неизгладимый след. Там, в Оптине, где сошлись люди случайные, и каждый делился своей судьбой, чтобы облегчить душу и сердце, начинаешь совсем по-другому смотреть на те проблемы, которые одолевали тебя до поездки.

Навсегда останется в его памяти та девчушка, что протягивала конфету немому мужику, и тот моряк, что испугался за своих племянников, и тот послушник, который уже семь лет не может сделать свой выбор…

Ирина Щербакова, Ставрополь – Козельск
2010 год