МАРИЯ

На холсте – казачьи хаты и величественные купола в синем небе. Рядом другие картины о жизни казаков. Эту выставку под открытым небом в собственном дворе 82-летняя казачка Мария Гавриловна Акимова устроила специально для корреспондента «Казачьего Терека».

Убийство храма

В станице Беломечетской от церкви Святого Михаила Архангела остался один фундамент. Его взорвали в те времена, когда решили, что Бога нет. Марии Гавриловне Акимовой тогда было всего лишь восемь лет, но она сохранила светлый образ сельского храма в своей памяти и пронесла его через всю жизнь. Именно с картины, изображающей погибший храм, казачка начинает свой рассказ:

— Он был взорван в 1934 году, когда я училась в первом классе. Все вокруг говорили: «Бога нет». И только мать учила «Молись потихонечку, чтобы никто не видел…». И мы тайно продолжали жить с верой в душе. Однажды учительница Екатерина Константиновна сказала нам: «Раз Бога нет, то нашу церковь решили взорвать. Строимся за мной по два человека». И повела подальше на следующую улицу. Положила нас под стеночку высокую. Мы боимся, друг за дружку держимся, а потом услышали взрыв, страшный такой гул. Кто-то махнул платочком нам, мол, все готово – взорвано!

Мы вышли и смотрим – пустырь и на нем лежат четыре колонны, которые держали основной купол Благовест и те купола, что по сторонам. У нас шестикупольный собор был. Внутри винтовая лестница поднималась на колокольню и еще одна – на клирос. На втором этаже стоял дирижер и руководил хором, а внизу шла служба…

В местном музее есть фотография церкви Святого Михаила Архангела, но только с южной стороны. На своей картине казачка-художница изобразила центральный фасад этого здания — такой, каким его сохранила детская память.

Картина в стихах

Произведения Марии Гавриловны в основном показывают казачий быт и названия у них соответствующие – «Ткачиха», «Труден хлеб переселенцев»…

— Здесь история нашей станицы, — женщина рассказывает о своих картинах очень проникновенно. — Приехали казаки с Хопра, поселились на ровном месте. Как жить? Семья получала землю, если есть сыновья. А если пятеро дочек, что тогда? Вот эта картина говорит о том, в каких трудных условиях пришлось жить переселенцам на новом месте – оседланный конь наготове, заряженное ружье наготове, Ванечка сидит камышинкой играет, не пробовал он ни «сникерса», ни «твикса», а мамка готовит ужин.

Никто не знает, где и когда настигнет вдохновение творческого человека. Кто мог знать, что стихотворение из учебника третьего класса по чтению превратится в прекрасную картину.

Пахнет сеном над лугами,

Песни душу веселят.

Бабы с граблями рядами

Ходят сено шевелят.

Мария Гавриловна декламирует стихотворение и тут же показывает свои картины:

— А это престольный день нашей станицы, есть такая песня «Чинно стоят старики, беседуют женщины…, эх-ма!»

Казачка вдруг начинает танцевать, прихлопывать и притоптывать, заражая всех вокруг своим весельем.

— Не подумайте, что я не в себе, — оправдывается Мария Гавриловна. – Просто я очень рада вас всех видеть! «Казачий Терек»! Ух!

И продолжает:

— Я преподавала рисование в школе, педагогический заочно, у меня нет троек, я непосредственная (она весело улыбается своей шутке и заставляет улыбнуться своих гостей).

Главное

Свою дворовую выставку казачка Акимова назвала «Летопись времен». Название очень подходящее, потому что здесь действительно сошлись разные времена. Вот стоит какое-то непонятное животное, а рядом еще один удивительный зверь с рогом на голове — такие водились миллион лет до нашей эры.

— Это плоскозуб и кубанохерус, — торопится объяснить Мария Гавриловна. – У нас здесь были раскопки в каньоне, где когда-то плескалось Сарматское море. И я из папье-маше сделала чучела этих животных для нашего музея.

В ближайшее время я думаю построить веранду, и все свои изделия там разместить, ведь пока в нашем музее просто нет места. Но если вдруг оно появится, то я с удовольствием все отдам, ведь это сделано мной для людей.

Кстати, работу в музее 82-летняя казачка считает самым важным своим сегодняшним занятием.

— Главное, что я младший научный сотрудник музея, и главная моя работа — собирательная. Она не прошла, она продолжается — собирательная работа экспонатов. Ну и, конечно, связь со школой. Очень часто проводятся уроки мужества, встречи с ветеранами и тружениками военного тыла. Мне все это очень нравится.

Таланты так и льются из казачки Акимовой. Она снова удивляет. На этот раз собственными стихами и поэмами о войне и о казаках. Но основная тема – это голод 1933 года.

…И отломила краешек сыночку,

Запыленного жалкого хлебца.

А остальную часть надвое разломила,

С ладони крошки съела все сама.

А эти две малюсеньких частицы,

Чтоб жизнь ее детей они спасли,

Старательно свернула их в тряпицу,

Которая валялась тут в пыли.

Идет и думает заботливая мать:

«Ну кто же мог в такое время

Дар драгоценный потерять?

Мария Гавриловна сейчас одна, а когда-то у нее была большая семья, которая жила на хуторе Кубанском в двух километрах от станицы Беломечетской.

— Три брата у меня было – все ветераны ВОВ. Сейчас их уже нет в живых. А моя дочка из роддома взяла мальчика — казачонка. Внук Юрка казачонок у меня! Ему было год и девять месяцев, когда он снова остался без мамы. Я оформила опекунство, вырастила и воспитала его в наших казачьих традициях. Сейчас уже есть и правнучек Святослав – будем славить Россию нашу!

***

…Идет казачка Мария в огород умываться, видит – корень лежит. Да это ж казак пляшет! Идет с Кубани – несет на плече другой корень, то уже конь под седлом во дворе стоять будет…

Ирина Щербакова, ст. Беломечетская
2009 год